Жизнь одного химика. Том 2 - Страница 149

149

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЮБИЛЕЙ 35-ЛЕТИЯ МОЕЙ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В конце 1926 года мои друзья и почитатели моей научной деятельности возбудили вопрос о чествовании моей научной деятельности, так как в феврале 1927 года исполнялось тридцать пять лет со дня появления моей первой научной работы. Новая Коллегия НТУ согласилась на это предложение и испросила согласие на это чествование советского правительства. Для организации празднования моего юбилея была назначена специальная комиссия, при чем главная работа по рассылкеприглашений была возложена на А. П. Шахно и М. А. Блоха. Оба они были моими хорошими друзьями и делали все, что было в их власти, но вследствии бюрократической волокиты разослать пригласительные билеты как в СССР, так и заграницей, им удалось только за месяц до дня празднования юбилея и поэтому многие приветствия из отдаленных государств, — из Японии, Америки и т. п., — не могли быть доставлены. Празднование было назначено на 15-ое мая, в час дня, в большой аудитории Политехнического Музея.

По приезду из заграницы и перед празднованием юбилея я должен был с’ездить в Ленинград, чтобы навестить мои лаборатории. Работы шли с большим успехом, и все радовало мою душу, но меня крайне опечалило, когда из уст многих моих коллег и друзей я услышал сожаление и даже обиду, почему мой юбилей справляется в Москве, между тем, как вся моя научная деятельность протекла в Петербурге и Ленинграде. Что я мог ответить? Конечно, я мог сказать, что такова была воля начальства; с другой стороны, в этом была и их вина, так как они не проявили инициативы и не настояли на своем желании устроить празднование в Ленинграде. На этом разговоре мои почитатели и друзья не успокоились и, как я узнал после, решили после московского празднования устроить мне банкет и в Ленинграде. Таким образом выходило, что я буду праздновать свой юбилей по-гоголевски: и на Антона, и на Онуфрия.

Устроители празднества держали в полном секрете, какие меня ожидают поздравления и приветствия. Утром 15-го мая я узнал, что во всех газетах появились очень сочувственные статьи (Чичибабина, Шпитальского, Фокина и др.) с моим портретом и перечнем моих главных научных заслуг. Мои друзья уже с утра стали по телефону выражать мне свои поздравления; особый курьер из Реввоенсовета привез мне поздравительную телеграмму за подписью Ворошилова. Волнение охватывало мое существо все более и более, и я опасался, буду ли я в состоянии хорошо сказать свою речь перед громадной аудиторией, где соберутся все выдающиееся представители нашей науки. К моему большому огорчению, моя верная подруга, моя жена, в это утро, — вероятно, тоже от переживаемых волнений, — получила такую мигрень, что принуждена была остаться в постели и не могла присутствовать на торжественном заседании.

Когда я приехал за десять минут до начала заседания, то громадный зал Музея был уже переполнен и ровно в 1 час дня Председатель Организационного Комитета М. Я. Лапиров-Скобло открыл торжественное заседание, указав причины, почему советское правительство решило праздновать мой юбилей.

По предложению Организационного Комитета Президиум этого заседания был избран в следующем составе: председатель — академик С. Д. Ольденбург; академики Курнаков и Ферсман; от Президиума ВСНХ А. Серебровский; от Реввоенсовета И. Уншлихт и С. Каменев; от Наркомздрава Н. Семашко; от НТО В. Свердлов и Л. Мартенс; от Наркомпроса В. Н. Яковлева; от Института НТО А. Бах, С. Швецов и Э. Брицке; от Главхима А. Юлин и В. Кравец; от Совета С’ездов Химической Промышленности П. Дубов; от Артиллерийского Комитета Р. Дурлахов; от Военно-Промышленного Управления В. Михайлов; от Осоавиохима П. Чекин; от Моск. Выс. Тех. Учил. Н. Горбунов и проф. В. Ушков; от ВАИ С. Хренников; от ГИПХ Б. Климов; от 1-го Моск. Университета Н. Зелинский и И. Каблуков; от Менделеевского Института И. Тищенко; от Ленинградского Технологического Института А. Яковкин и Е. Шпитальский; от Военно-Технической Академии А. Солонина; от Военно-Химических Курсов Я. Авиновицкий; от Коксо-бензольной промышленности Г. И. Булгаков; от Анило-красочной промышленности Л. Ландау; от ЦК химиков Ступников; от хим.-техн. издательства М. Блох; ученый секретарь А. Шахно; секретариат: Н. Клюквин, Д. Лебедкин, П. Савков и Н. Порохин.

После утверждения состава президиума слово было предоставлено мне. В своей речи я попытался подвести итог и своей научной работы и дать философски обобщенное об’яснение тех химических процессов, которые меня особенно интересовали, — полный текст этой речи я даю ниже, в приложении к этому тому. Моя речь, — я говорил, а не читал, — была прослушана с большим вниманием и, как мне потом говорили многие присутствовавших, произвела хорошее впечатление. С большими речами, посвященными итогам моей научной и общественной работы, выступили также проф. Н. Д. Зелинский и проф. В. П. Кравец, после чего начались выступления многочисленных делегаций от различных правительственных, научных и др. организаций и обществ, а также чтение приветственных адресов и телеграмм. Я, конечно, не имею возможности не только приводить здесь их тексты, но даже дать их список, — это заняло бы слишком много места (полный отчет о праздновании моего юбилея был тогда же издан в Москве Научным Химико-Техническим издательством, — там даны тексты всех речей и всех приветственных адресов). Отмечу только, что общее количество полученных приветствий было ровно 392, из которых 160 было от разных обществ и учреждений из России, 119 — из заграницы и 113 от отдельных лиц; из заграницы больше всего приветствий было получено из Германии: (62), Англии и Шотландии (15), Франции (10), Швеции (10), Соед. Штатов (3) и т. д.; в общей сложности приветствия были получены из 18 стран, — и это несмотря на очень позднюю рассылку сообщений о чествовании, что помешало, как позднее стало известно, откликнуться целому ряду обществ и организаций.

149