Жизнь одного химика. Том 2 - Страница 37

Это издательство было создано во время образования Научно-Технического Отдела при ВСНХ, еще в 1918 году, — по инициативе Н. П. Горбунова, который в то время был назначен первым председателем Отдела. Для возглавления этого издательства Горбуновым был приглашен инженер-химик Рижского Политехнического Института Макс Абрамович Блох, который во время войны также принимал активное участие в одном издании, которое имело в виду опубликовать обзор разнообразных источников сырья в России. Я познакомился с Блохом еще во время войны, когда он обратился ко мне с просьбой поддержать это издание. М. А. произвел на меня хорошее впечатление, я оказал ему необходимое содействие и с тех пор началось наше дружеское знакомство.

Когда Горбунов обратился к Блоху с просьбой взять на себя заботы о Научном Химико-Техническом Издательстве, то последний не сразу согласился, а счел необходимым придти ко мне и просил моего совета. Он заявил мне, что затрудняется дать положительный ответ, так как не разделяет убеждений большевиков и их подхода к работе, и опасается всевозможных конфликтов, которые могут привести к печальным для него последствиям. Надо прибавить, что М. А., хотя и обладал большой настойчивостью в проведении различных дел, тем не менее обладал мнительным характером, был очень боязлив и любил жаловаться на свою печальную судьбу. Но по моим наблюдениям я знал его за честного человека, которому можно было верить и в трудные минуты можно откровенно излить свое негодование по поводу совершающихся вокруг нас возмутительных явлений. Я пользовался его полным доверием, и он не стеснялся также открывать свою душу и часто не был осторожен в своих выражениях.

Когда М. А. Блох изложил мне свои опасения относительно работы с большевиками, я ему ответил, что мы не имеем никакого права отказываться от работы, которая будет направлена для культурных целей и послужит в частности для развития химических познаний. Кроме того, я указал ему, что мы еще не знаем, как проявит себя новая власть и быть может она создаст очень благоприятные условия для научной и технической работы, как только закончит организацию правительственных учреждений и начавшуюся тогда гражданскую войну. После долгих разговоров на эту тему М. А. отправился к Горбунову и дал свое согласие стать во главе Н. Х.-Т. И.

Издательство помещалось на Колокольной улице, 7, и оставалось там в течении нескольких лет (около 8-9 лет). Хотя оно было государственным учреждением, тем не менее оно находилось постоянно под угрозой быть выселенным, как это практиковалось большевиками с разными учреждениями, и всякий раз, когда Изданию угрожала эта опасность, Блоху стоило неимоверных усилий доказать вред подобного деяния. В конце концов Издательство было переведено в другое помещение: Проспект 25-го Октября (Невский), № 100, где мне приходилось также бывать в последние годы моего пребывания в СССР. В Редакционную Коммисаию входили члены: академик Ферсман, Лялин, Хлопин, я и некоторые коммунисты. Коммунисты должны были просматривать все рукописи и книги для перевода и только после их одобрения рукописи могли быть напечатаны. Конечно, Издательство не оправдывало расходов, и ему приходилось выхлопатывать субсидии от правительства через Научно-Технический Отдел ВСНХ, что представляло для Блоха всякий раз большие затруднения.

Моя «Органическая химия» была издана Научно-Техническим Издательством три раза и дала издательству хороший доход; но после моего от’езда заграницу, насколько я знаю, эта книга более не печаталась, несмотря на то, что она была вся раскуплена.

Большим конкурентом для Н. Х.-Т. И. являлось «Техническое Издательство», также состоявшее в ведении НТО ВСНХ, но которое издавало книги по различным областям техники и проделывало это с большим успехом, так как во главе его стоял большой знаток печатного дела.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

СЛУЧАЙНЫЕ ВСТРЕЧИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ЛЕТ

В течении всего 1920 года я принимал участие в качестве консультанта на одном маленьком кооперативном заводе, выделывавшем сахарин. Как известно в то время в республике был страшный недостаток в сахаре, и народонаселение получало по карточкам этот продукт в самых минимальных дозах, а иногда по целым месяцам этот пищевой продукт совершенно не выдавался. Поэтому многие предприниматели ухватились за изготовление суррогата-сахарина, сообщающего сладкий вкус (в 400 раз слаще сахара), но не имеющего питательных свойств. В Петрограде в нескольких местах начали приготовлять сахарин и продавали его по очень высокой цене.

Главным владельцем маленького завода на Охте, изготовлявшего сахарин, был г. Габаев, грузин, с которым я познакомился в январе 1918 года. Он был доверенным лицом одного очень богатого грузина, Хочетария, который постоянно жил в Тифлисе и имел нефтяную концессию в Персии. Один из моих работников по Химическому Комитету во время войны, — главным образом по кислотным заводам, — инженер Картвелов, познакомил меня с этим богатым грузином, который, зная мою деятельность во время войны, искал знакомства со мной и хотел предложит мне быть у неко консультантом. Для переговоров он пригласил меня на завтрак в Европейскую гостиницу, где я и познакомился с его доверенным Габаевым. В результате переговоров он предложил мне быть в контакте с Габаевым и при первой возможности приехать в Тифлис для окончательных переговоров и решений.

Из-за гражданской войны я не смог поехать на Кавказ, и я совершенно забыл об этом новом знакомстве. Осенью 1919 года я был вызван к телефону г. Габаевым, и он просил меня поговорить с ним об одном деле. При нашем свидании он об’яснил мне, что все его компаньоны по химическому заводу просят меня быть консультантом по изготовлению сахарина. Он сказал мне, что у них работает молодой химик, Волынкин, очень способный и изобретатель нового способа изготовления сахарина, и что моя помощь будет для них также очень полезна. Он обещал мне хорошее вознаграждение и в придачу еще сахарин. Я попросил его устроить мне осмотр завода и ознакомить с условиями работы прежде, чем я дам свое согласие вступить в дело. После моего знакомства с делом я согласился стать консультантом только при условии, что на завод будет приглашен мой очень способный сотрудник по Химическому Комитету И. Н. Аккерман, который в то время случайно был в Петрограде и не имел работы. Мои условия были приняты, и я вступил в должность консультанта этого кустарного предприятия, помещавшегося на Охте, на задворках бывшего дровяного склада, на берегу Невы. Было бы интересно описать все перепитии этого завода и указать, с какими трудностями приходилось бороться, чтобы наладить самую примитивную аппаратуру и достать простейшие химикалии. Проходили дни пока можно было достать в различных серкретных местах какие-нибудь краны или насосы и т. п. Всей хозяйственной частью завода ведал молодой человек (21 года) В. В. Петров, обладавший изумительной энергией, находчивостыо и недюжинными коммерческими способностями. Он был сыном военного врача В. В. Петрова, старшего врача Павловского Военного Училища. Во время войны В. В. был командирован ко мне в Химический Комитет, где принимал участие в противогазовом отделе. В. В. Петров был племянником профессора литературы Петрова, который был учителем русского языка у наследника Алексея Николаевича. Несмотря на примитивное устройство аппаратуры, но благодаря изобретательности Волынкииа удалось наладить производство, и на деньги, вырученные от продажи сахарина, не только амортизовать затраты, но и получить достаточный доход, вследствие чего завод мог просуществовать около 2 лет. Но главному владельцу этого предприятия не удалось увидать расцвета последнего, так как его самого большевики отправили к праотцам уже в конце 1919 года. Я приведу некоторые события из его жизни, которые, с одной стороны, осветят причину его расстрела, а, с другой стороны, покажут, каким опасностям подвергался тогда каждый из нас при всяком неосторожном поступке или при знакомстве с личностями, которые за свои деяния считались врагами народа.