Жизнь одного химика. Том 2 - Страница 90

На другой-же день я позвонил Горбунову, и он сказал мне, что непременно мне позвонит, когда я должен вечером посетить Ленина. Но этому не суждено было случиться. Через несколько дней у Ленина был второй удар, он лишился сознания и речи и ему уже не суждено было возвратиться к работе; с небольшим через год он скончался, и за этот промежуток времени он не владел речью, и мог с трудом понимать только самые обыденные вещи.

К декабрю 1922 года закончилась постройка и оборудование Химического Института при ВСНХ, который был возглавляем А. Н. Бахом. Этот Институт помещался ранее, как было сказано выше, в частной квартире, на Армянском Переулке, а теперь должен был переехать в новое здание. Полная переделка бывшего особняка (кажется, Вогау или Марка) на Воронцовском Поле в Научный Институт потребовала более года и надо справедливо сказать, что в новом здании была устроена очень хорошая научно-исследовательская химическая лаборатория, отвечающая всем требованиям современной науки. Правда, на постройку этого Института ВСНХ не жалел денег, и во время его сооружения сам Рыков оказывал большое содействие, но тем не менее нельзя не отдать должной похвалы А. Н. Баху и его молодому помощнику Б. Збарскому (бывшему социалисту-революционеру по своим политическим убеждениям, но сочувствовавшему большевикам). Для науки оборудования Збарский был командирован в Германию, где и закупил на отпущенную в большом количестве валюту все аппараты и химические реактивы. В то время в СССР было совершенно невозможно достать что-либо из оборудования для лабораторий.

16-го декабря 1922 года последовало официальное открытие вновь построенного Института, которому было присвоено имя покойного Карпова. На открытие было приглашено правительство, от лица которого выступил сам А. И. Рыков; после него говорил директор Института, Бах, а затем слово было предоставлено мне, как председателю коллегии НТО. Я не могу вспомнить полностью речи Рыкова; в памяти удержалось только одно, — что он подчеркнул значение постройки великолепного Научного Института в стране Советов в такое время, когда средства страны находятся в тяжелом положении, и народонаселение не может быть удовлетворено в самых необходимых потребностях. Но советское правительство отлично отдает себе отчет в необходимости развивать науку, а потому и в будущем будет развивать строительство подобных научных учреждений. Бах в короткой ответной речи принес благодарность за отпуск средств для сооружения этого храма науки и прибавил, что он счастлив работать в своей стране, на знамени которой изображены мирные эмблемы «серп и молот», а не хищная птица, — орел, который был эмблемой могущества царского режима.

К своей короткой речи я подготовился заранее и очень жалел потом, что я перед заседанием не прочел ее кому-нибудь из моих коллег по Президиума. После своей речи, я получил упрек от председателя ВСНХ, Богданова, также и от Смилги и других партийцев, которые находили, что она была по своему характеру неуместна на данном торжестве. Что-же я сказал в своей речи такого, что вызвало неудовольствие, главным образом, со стороны партийцев? Мне помнится, что в основу ее были положены три мысли: во-первых, я указал, что создание этого храма науки после проигранной войны свидетельствует, что у нас не угашен дух и что завоевания на научном поприще на пользу всего человечества несомненно принесут уважение и признание других народов; я напомнил, что гениальные работы Пастера, после проигранной войны 1870 года, подняли престиж Франции и указали на гений французского народа. Во-вторых, я старался об’яснить, почему вновь созданному Институту присвоено имя Карпова: я обрисовал личность покойного и его хорошее отношение к нам, спецам, вследствие чего ему удалось начать приводить в порядок нашу расстроенную химическую промышленность; я заключил из этих данных, что работа Карпова оправдывает присвоение его имени новому Институту. Наконец, в-третьих, я указал, что на Воронцовском поле в настоящее время построены Карповский Институт, рядом с ним Биохимический Институт (который был впоследствии назван Баховским) и предполагалось в дальнейшем расширение Химического Института постройкой опытного завода, вследствие чего здесь образуется целый научный городок, которому впоследствии будет дано подходящее название. Это — все, что было мною сказано, а из этого был сделан вывод: Ипатьев не верит в долгое существование советской власти, раз будут даны другие названия, незачем было мне затрагивать вопрос о названии Института, раз это название присвоено правительством, а также незачем было упоминать о проигранной войне. Выслушав все замечания после моей речи (которая, однако, удостоилась очень громких апплоди-сментов), я пришел к заключению, что моя карта бита, и что мне этого не забудут.

Чтобы моя речь не попала целиком в печать, я передал ее Б. Збарскому с просьбой исключить все, что он считает неудобным, и лишь после этого послать ее в газеты. Он мне обещал это сделать и, действительно, в газетах было только в нескольких словах сказано, что председатель НТО приветствовал открытие нового Института.

В декабре 1922 года было устроено празднование 5-летия существования ВСНХ. Хотя, по правде сказать, достижения за эти годы не были так велики, чтобы стоило справлять юбилей, но тем не менее правительство нашло нужным устроить этот праздник. В залах здания Советов были выставлены портреты членов Президиума, диаграммы развития различных отраслей промышленности, некоторые экспонаты производства и пр. Публика допускалась только по особым билетам. В день праздника было устроено публичное вечернее заседание Президиума, на которое были приглашены члены правительства и делегаты от разных трестов и учреждений. На эстраде заседал президиум с народными комиссарами, а в креслах — делегаты и гости. Началось заседание речью Богданова, который огласил поздравительные телеграммы, как от Совнаркома, так и от отдельных наркоматов. После его речи говорили некоторые члены правительства, а также член Коллегии ЧК Уншлихт, который в своей речи подчеркнул, что ЧК зорко следит за деятельностью всех учреждений ВСНХ и будет стараться обнаружить вредительскую работу, проделываемую врагами народа. Короче, речь имела тот-же лозунг, какой был дан царем Николаем I-ым при учреждении жандармского корпуса: утирать слезы угнетенным и беззащитным гражданам. После речей был показан фильм, имевший целью в виде аллегорий показать будущее развитие промышленности; фильм сделан очень плохо и совершенно нехудожественно.