Жизнь одного химика. Том 2 - Страница 84

Только после этого посещения меня следователем ГПУ дело Л. Д. Фокиной было закончено, и она более не подвергалась преследованиям со стороны ГПУ.

Получить прием у Рыкова оказалось делом крайне трудным, так как его секретарша, энергичная дама, допускала к приему с большим разбором, и мне, хотя и члену Президиума ВСНХ, пришлось, может быть, десяток раз говорить по телефону, прежде чем я мог получить свидание. А. И. Рыков тогда замещал Ленина в Совнаркоме и был, действительно, очень занят. Он только что оправился от операций, сделанных ему в Берлине, но выглядел довольно бодро, и с большим вниманием выслушал мой доклад. Он сообщил мне, что читал мои рапорты и все мои предложения будут приняты к сведению. Но теперь, после того, как Генуэзская конференция не дала положительных результатов, преждевременно рассматривать возбужденные мною вопросы. Надо ждать, к каким заключениям придет новая конференция в Гааге, куда будут посланы наши делегаты. Тогда мы увидим, как поступать далее. Отправляясь на доклад, я захватил с собою вырезки из французских, бельгийских, английских и русских газет, и Ал. И. со вниманием их прочитал и сказал, что я очень толково давал ответы на все каверзные вопросы, которые мне были предложены различными репортерами.

Гаагская конференция тоже не дала результатов; поэтому большинство модах предложений в то время не подвергалось дальнейшему обсуждению. Я был очень рад, что за свои смелые мысли и пожелания, высказанные мною, как перед поездкой заграницу, так и в моих рапортах, я не подвергся преследованию со стороны учреждения, которое никого не миловало.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ РАБОТА

В НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОМ ОТДЕЛЕ ВСНХ

По приезде в Москву я вступил в исполнение своих обязанностей, как член Президиума ВСНХ и как председатель Научно-Технического Отдела. Ввиду того, что Химическое Управление было упразднено, у меня сильно убавились дела по химической промышленности, так как большинство из них разрешалось в Производственном Отделе, а отчет о деятельности Химических Трестов, созданных год тому назад Главным Химическим Управлением, теперь рассматривался в особой Контрольно-Поверочной Комиссии, председателем которой был назначен С. Д. Шеин, друг-приятель Богданова. В этой комиссии я не принимал участия и в заседании Президиума я заслушивал доклады Шеина о деятельности этих трестов. Так хитро угробил Химическое Управление председатель ВСНХ, не сознавая, какой вред он оказал развитию химической промышленности. Конечно, во всех случаях, когда начальник Производственного Отдела и его сотрудники по химической промышленности не могли взять на себя ответственность по какому-либо важному вопросу, им приходилось обращаться ко мне и считаться с моими указаниями.

Обычно я оставался в Президиуме ВСНХ до 12 часов и вторую половину дня проводил в НТО, на Мясницкой в доме бывшей Московской Консистории. Ко времени моего вступления в должность председателя Коллегии НТО нельзя было сказать, чтобы там царствовал какой-либо порядок. Во-первых, надо было подобрать дельных членов коллегии. Из старых членов коллегии оставались Я. Флаксерман, Лапиров-Скобло и проф. Кравец (физик), который был вскоре арестован ЧК. Я решил пригласить в Коллегию моим заместителем бывшего члена Президиума ВСНХ Л. К. Мартенса, проф. Н. М. Федоровского, который был и ранее до поездки заграницу членом Коллегии, академика Лазарева и проф. Я. Самойлова. Коллегии НТО предстояла очень трудная задача установить порядок в этом отделе, пересмотреть штаты всех исследовательских институтов, которые находились в ведении ВСНХ, и затем наметить на будущее время программу работ по каждому Институту. При НТО числились различные научно-технические организации, которые с одобрения Коллегии производили некоторые исследования, — большей частью в лабораториях Высших Учебных Заведениях. После внимательного рассмотрения программы этих организаций, пришлось многие из них сократить и перенести их работу в соответствующие Институты, что, конечно, не могло не вызвать нареканий на НТО. В ведении НТО находились следующие научно-технические Институты: 1) Химический Институт имени Карпова (Москва); 2) Институт Прикладной Химии с опытным заводом (Петроград); 3) Государственный Научно-Технический Институт ГОНТИ (Петроград); 4) Институт Прикладной Минералогии (Москва); 5) Институт Удобрений (Москва); 6) Электротехнический Институт (Москва); 7) Институт Прикладной Физики (Москва); 8) Техно-физический Институт (Петроград); 9) Аэродинамический Институт (Москва); 10) Главная Палата Мер и Весов (Петроград); 11) Гидравлич. Лаборатория при Тимирязевской Сельско-хозяйственном Институте (Москва); 12) Институт Силикат (Москва); 13) Институт Прикладной Механики (Петроград). Кроме этих институтов, НТО субсидировало многих ученых, которые производили в своих лабораториях исследования, необходимые для промышленности. Особая комиссия рассматривала все заявки на этот предмет, и ее постановления утверждались коллегией. Ко времени моего вступления в должность председателя Коллегии большинство Институтов помещалось в зданиях, не приспособленных для правильного выполнения поставленных им задач. Обычно это были частные здания, построенные для квартир, и только во время революции оборудованные под лаборатории. Только здания, в которых помещались Институт Карпова и ГОНТИ, были специально построены для научных исследований; все остальные Институты требовали новых зданий, и в течении почти 5 лет моего пребывания (4 года и 9 месяцев) на посту председателя Коллегии, нам удалось выхлопотать через Президиум ВСНХ необходимые суммы для постройки великолепных зданий научных Институтов. С самого начала главное внимание было обращено на устройство Аэродинамического Института, так как это требовалось и с точки зрения обороны страны. Было немедленно приступлено к оборудованию громадной трубы, в которой можно было бы производить научные опыты и одновременно было заложено здание для Института, постройка которого шла в очень спешном порядке. Институт Прикладной Минералогии, который помещался на Ордынке, в частном доме В. В. Аршинова, по своей важности для исследования минеральных богатств России, также требовал специального здания и оборудования. Я считаю полезным здесь упомянуть, что основателем этого Института был Владимир Васильевич Аршинов, сын очень богатого московского купца, торговавшего в Москве мануфактурой. Его отец в молодости был простым прикащиком, а потом открыл свою торговлю и с’умел разбогатеть. Он предназначал сына также к торговому делу, и В. В. сначала исполнял возложенные на него отцом коммерческие дела. Но его натура была создана для совсем другого дела. С молоду он любил собирать различные камни и изучать их происхождение, для чего стал читать различные учебники по минералогии. Впоследствии он решил систематически изучить эту науку и прошел университетский курс в Москве. После смерти отца он построил на Ордынке специальное здание для минералогической библиотеки и оборудовал некоторые комнаты для научных исследований. В. В. был не только любителем этой науки, но и настоящим научным работником, стоящим на высоте современных знаний по минералогии. Среди всех библиотек России, его была самым богатым собранием книг по кристаллографии, геохимии, геологии и минералогии. Располагая значительным капиталом, он помогал многим молодым ученым, на свои деньги посылал их заграницу для дальнейшего усовершенствования, а также давал деньги на экскурсии по России. В. В. был редкостным человеком по своей доброте и по чистоте взглядов, и я думаю, что не нашлось бы ни одного человека, который мог бы сказать о нем что-либо, говорящее не в его пользу. Несомненно, если бы не случилась революции, он в еще большей степени посвятил себя научным исследованиям и оказал бы большую услугу в деле развития у нас минералогических знаний. Революция застала его очень молодым, и, конечно, он потерял все свое состояние, но в виду его научного стажа, как минералога, его сделали заведующим его собственной библиотекой, а его минералогический кабинет был назван Институтом Прикладной минералогии и его заведывание поручено молодому минералогу, Николаю Михайловичу Федоровскому, который еще до войны был приглашен Вл. Вас. Аршиновым в свои лаборатор